Зофия Стрыенская: как краковская художница создала авангардную польскую моду в стиле ар-деко

Известная польская художница Зофия Стрыенская (Zofia Stryjeńska) провернула то, что напоминает сюжет приключенческого романа: отрезала длинные косы, переоделась в мужскую одежду и под чужим именем поступила в Академию художеств в Мюнхене. Ей было всего 19 лет. В те времена женщинам не разрешали учиться там наравне с мужчинами, но Зофия нашла способ обойти запрет, пишет krakowchanka.eu.

И это была лишь первая её дерзкая выходка. Впоследствии художница заставила Европу восхищаться польским искусством. Она брала мотивы народных костюмов, вышивок, танцев и праздников и превращала их в яркие картины и эскизы в духе ар-деко. Её творения вдохновляли дизайнеров, влияли на декоративное искусство и помогли создать узнаваемый образ польской моды межвоенной эпохи.

Как Зофия Стрыенская попала в Мюнхенскую академию?

Зофия Стрыенская рисовала с детства, училась в краковских художественных школах, но стремилась получить образование в Мюнхене – одном из центров европейского искусства. Женщин тогда в местную Академию не брали, поэтому Зофия решилась на авантюру.

Девушка одолжила паспорт брата Тадеуша и мужскую одежду братьев Стефана и Зигмунта. В Германию девушка отправилась как Тадеуш Гжимала-Любанский (Tadeusz Grzymała-Lubański). Конкурс в Королевскую академию изящных искусств в Мюнхене (Akademie der Bildenden Künste München) был жёстким: из 200 претендентов со всей Европы зачислили только 40, и Зофия – среди них. В течение года она училась у таких признанных мастеров немецкой живописи, как: 

• Гуго фон Габерманн (Hugo von Habermann);

• Фриц Бюргер (Fritz Burger);

• Габриэль фон Гакль (Gabriel von Hackl). 

Но вскоре слухи о том, что под маской Тадеуша скрывается девушка, стали слишком громкими, и Стрыенской пришлось бросить университет и вернуться в родной Краков. Однако необходимые знания и навыки она уже получила. 

О том, как краковская художница начала создавать новый польский стиль

Дома Зофия взялась за то, что впоследствии сделало её известной на всю Европу. Она всегда восхищалась польским народным костюмом: яркие юбки, вышитые сорочки, платки и украшения. Мастерица видела в них источник идей для современного искусства, и именно в этих красках и узорах нашла основу собственного стиля.

В 1912 году первые акварели и рисунки Стрыенской показали Краковскому обществу друзей изящных искусств (Towarzystwo Przyjaciół Sztuk Pięknych w Krakowie). Эти работы привлекали внимание необычными цветами и смелыми формами. Стрыенская искала способ соединить польские народные мотивы с новой европейской эстетикой. Впоследствии именно такое решение помогло ей создать отдельное направление в декоративном искусстве и моде ар-деко.

Мифологический взрыв: как славянские боги стали героями искусства Стрыенской

Зофия нашла вдохновение там, где его не искали создатели модных европейских салонов, – в славянской мифологии. В 1916–1918 годах она создала большую галерею языческих богов. В 1917 году художница расписала холл Музея техники и промышленности в Кракове (Muzeum Techniczno-Przemysłowe w Krakowie). На стенах появились 7 славянских божеств:

• Погода (Pogoda);

• Триглав (Trygław);

• Бох (Boh);

• Любин (Lubin);

• Сварог из Радогощи (Swarog z Radogoszczy);

• Варвас из Ругии (Warwas z Rugii);

• Лелум (Lelum).

Её герои совсем не напоминали старинные книжные иллюстрации. Стрыенская рисовала иначе: яркие костюмы, сильные фигуры, необычные позы, чёткие линии и насыщенные цвета. Именно тогда начал формироваться её почерк, в котором народные мотивы соединились с новой европейской эстетикой.

От славянских богов к авангарду Вавеля

В том же году Стрыенская получила заказ для Вавельского замка. Ей поручили расписать потолок и своды Сенаторской башни (Baszta Senatorska na Wawelu). Для королевской резиденции художница выбрала 12 мифологических персонажей, среди самых известных:

• Купала (Kupało);

• Дзедзилья-Флора (Dziedzilia-Flora); 

• Перкунес (Perkunes);

• Маржана-Прозерпина (Marzanna-Proserpina);

• Велес (Weles). 

Эти работы стали ценными не только для истории польской живописи. В них уже тогда угадывались черты, которые впоследствии сделали Стрыенскую одной из самых узнаваемых художниц межвоенной Польши. Зофия фактически создавала собственный визуальный язык, который можно было перенести с фресок на ткани, одежду, плакаты и предметы быта. Именно этот переход от мифологических образов к декоративному дизайну важен для понимания её вклада в польскую моду ар-деко.

Мода как этнографический авангард: как Зофия Стрыенская изменила польский наряд 

В начале XX века модные журналы ориентировались на Париж, а польская народная одежда оставалась темой для этнографов. Зофия Стрыенская изменила это представление. Она взяла национальные польские вещи – пышные юбки, вышитые корсеты, красочные пояса и головные уборы – и представила их как новую моду с европейских подиумов. В её рисунках они выделялись: 

• чёткими силуэтами;

• смелыми цветами;

• геометрическими линиями ар-деко.

Первые серии открыток Стрыенская создала в 1914–1916 годах. Затем появились графические «Славянские божки» (Bożki słowiańskie), «Польские танцы» (Tańce polskie) и «Польские народные костюмы» (Stroje ludowe), которые выходили в разные годы. Художница изображала кашубские, гуцульские и краковские народные костюмы, но не копировала их, а перестраивала формы, подчёркивала движение ткани и делала орнаменты частью композиций. Так народные мотивы стали основой её собственного художественного языка – яркого, узнаваемого и вполне современного для межвоенной Европы.

Парижский триумф 1925 года: как польское ар-деко покорило мир

В 1925 году в Париже собрались художники, архитекторы и дизайнеры из разных стран. Международная выставка декоративного искусства и художественной промышленности должна была показать, какой будет новая мода в архитектуре, интерьерах, одежде и предметах быта. Польша представила собственный павильон по проекту архитектора Юзефа Чайковского (Józef Czajkowski). А его главным украшением стали работы краковской художницы Зофии Стрыенской: 6 больших панно «Времена года» (Cztery pory roku), каждое высотой 3 метра. 

Они показывали жизнь польской деревни;

• труд; 

• праздники;

• обряды.

Для Стрыенской это была возможность продемонстрировать Европе, что польская народная культура может быть современной. Её работы стали одной из самых заметных частей польской экспозиции, а успех в Париже закрепил за Зофией репутацию художницы, создавшей собственный почерк польского ар-деко.

Текстиль, театры и трансатлантические лайнеры

Пани Зофии стало тесно в живописи, и она начала работать для театра. Делала декорации, оформляла спектакли, самыми известными стали её творения в пьесе «Балладина» (Balladyna) в Краковском театре имени Юлиуша Словацкого (Teatr im. Juliusza Słowackiego w Krakowie). 

Впоследствии работы Стрыенской появились даже на трансатлантических лайнерах MS Batory и MS Piłsudski. В 1935 году для салона туристического класса «Батория» она создала декоративные панели «Бахус, Амур и Аполлон» (Bachus, Amor i Apollo). Античных персонажей художница представила в собственной манере, с чёткими формами и насыщенными цветами. Так мастерица доказала, что её стиль может проявляться не только в картинах, но и в других творениях.

Создавала ли Зофия Стрыенская собственную модную линию?

Эта женщина не была модельером в современном понимании. Она не выпускала сезонных коллекций, не имела собственного модного дома. Вклад в моду был иным: художница создала образы, которые помогли людям увидеть польскую одежду в необычном ракурсе. Её картины подарили тогдашним дизайнерам и декораторам немало интересных идей для цветов, орнаментов и выразительных силуэтов. Это был путь от искусства к моде.

Французское ар-деко часто обращалось к: 

• роскоши; 

• городской жизни; 

• экзотическим мотивам;

• чёткой геометрии. 

Стрыенская тоже использовала такие формы, но её источником вдохновения была не далёкая экзотика, а собственная культура. Она не стремилась сделать польскую одежду похожей на парижскую. Наоборот – художница показывала, что народные мотивы могут звучать смело и современно без утраты национального характера. Так сформировалось её особое видение ар-деко – с польскими корнями и собственным ритмом.