Краков воспитал немало литературных талантов – от поэтов Молодой Польши до художников межвоенного периода. В этой блестящей плеяде особое место принадлежит женщине с острым умом, безупречным стилем и редким чувством юмора – Магдалене Самозванец (Magdalena Samozwaniec), которую по праву считают величайшей представительницей польской сатиры XX века. Ее настоящее имя – Магдалена Старжевская-Невидовская, а псевдоним “Самозванец” появился, благодаря мужу ее сестры, известной поэтессы Марии Ясножевской-Павликовской. Произведения Магдалены стали не только образцом сатирического письма, но и зеркалом эпохи, в котором отразились перемены общества, женская эмансипация, дух довоенного Кракова и блеск иронии, никогда не терявшей человечности, пишет krakowchanka.eu.
Творческая кровь
Фото: сестры Мария и Магдалена
Магдалена родилась в 1894 году в Кракове. Несмотря на ее ироническое признание, что она происходит из “простого творческого рода”, девушка была наследницей знаменитой династии Коссаков. Ее дед Юлиуш Коссак прославился, как мастер батальных картин, а отец Войцех – как соавтор легендарной “Рацлавицкой панорамы”. Сам художник был человеком обаятельным, но легкомысленным – жил на широкую ногу, любил пустить пыль в глаза и казаться богаче, чем был на самом деле.
Магдалена и ее сестра Мария выросли в краковской Коссаковке – доме, где искусство было образом жизни. Они стали последним поколением девушек, которых воспитывали гувернантки: свободно говорили на нескольких языках, знали музыку и светские манеры. В межвоенное время женские дуэты – сестринские тандемы – были чрезвычайно популярны. Сестры выделялись среди городских девушек: красивые, эмансипированные, остроумные, в платьях из Парижа и шляпках из Вены. Их можно было увидеть в краковских кафе рядом с выдающимися деятелями культуры – Юлиушем Тувимом (Juliuszem Tuwimem), Антонием Слонимским (Antonim Słonimskim), Адамом Гемаром (Adamem Hemarem). Так получилось, что талантливой в семье считали только старшую дочь, поэтому литературный успех младшей стал для всех неожиданностью.
Первые шаги в литературном мире
Юмористическую пьесу “Мы едем в город” (Wyjazd mamy do miasta) Магдалена написала в 1908 году, когда ей было всего 14 лет. А настоящую славу девушке принесла пародия на любовные романы – “На губах греха” (Na ustach grzechu), которую очаровательная панянка издала в свои 18 лет. Издателя не нашлось, поэтому юная авторша тайком “позаимствовала” со стола матери несколько ее украшений, продала их и на вырученные деньги напечатала книгу за свой счет. Магдалена изложила историю очаровательной Стефании Дорыцкой и красавца графа Зенона Котвича, в которой чувства победили общественные правила и условности. Книга мгновенно стала бестселлером, а саркастический тон и острые фразы сделали Самозванца любимицей читательской публики.
Интересно, что над романом также работали сестра Мария и ее муж Ян-Гвальберт Павликовский. Но поскольку инициатива и большинство идей принадлежали Магдалене, она столь горячо отстаивала свое авторство, что родственники уступили. Так в литературном мире появилась писательница Магдалена Самозванец. В 1933 году она опубликовала еще один бестселлер под названием “Большой шлем” (Wielki szlem), который принес авторше титул “единственной сатирической писательницы Польши”. Ее стиль – это сочетание легкой иронии, глубокой наблюдательности и женской интеллигентности, благодаря чему, даже самая острая сатира звучала изящно и оригинально.
Смех над миром
Фото: с первым мужем Яном Старжевским
После войны Самозванец написала роман “Голубая кровь” (Błękitna krew) – остроумную и беспощадную сатиру на мир аристократов и землевладельцев, среди которых прошло ее детство. Новинка стала настоящей бомбой: Краков обиделся, семья отреклась от дерзкой писательницы, а саму ее обвинили в “предательстве класса” и попытке угодить новой власти.
Однако Магдалена только улыбалась, шутя, что Краков проклял ее за смелость. И все-таки, несмотря на отношение родных, позже она добилась того, чтобы Коссаковку внесли в список исторических памятников, чем спасла семейный дом от сноса. Ее остроумие стало легендарным. Говорили, что, отправляясь в Закопане, она непременно останавливалась в краковском кафе “U Warszawianek” и заказывала сразу 100 чашек кофе – “чтобы всем хватило”.
Леди с острым языком
Фото: Магдалена с отцом
Несмотря на то, что по жизни писательница шла с улыбкой, легко ей не было. Вторая мировая война забрала родителей и старый мир Коссаков, разлучила с сестрой, которую Магдалена очень любила. Но писать она не перестала даже в годы оккупации. В 1944 году тайно опубликовала новое произведение – “Шутки Магдалены Самозванец” (Fraszki Magdaleny Samozwaniec). После войны печаталась в лучших журналах – “Przekrój”, “Szpilki”, “Dziennik Polski”, “Trybuna Robotnicza”. В 1956 году вышел ее бестселлер “Мария и Магдалена” (Maria i Magdalena), посвященный сестре – произведение светлое, трогательное и исполненное самоиронии.
Ее перо не знало ограничений: Самозванец высмеивала жен, которые чрезмерно опекали своих мужей, матерей, воспитывающих сыновей с излишней нежностью, и даже предлагала создать учебник для тех, кто хочет выйти замуж во второй раз. Читатели узнавали себя в ее героях и… благодарили за это. Ее книги “Старость должна повеселиться” (Starość musi się wyszumieć), “Сознательное отцовство” (Świadome ojcostwo), “Мужья и мужчины” (Mężowie i mężczyźni) – это был настоящий кодекс поведения с улыбкой. А после войны популярность усилили мемуары “Вы живете одна?” (Czy pani mieszka sama?) и “Из дневника немолодой замужней женщины” (Z pamiętnika niemłodej już mężatki). Вся коллекция Магдалены насчитывает 12 романов, 7 рассказов, 5 мемуаров и дневников, а сатирических сборников она выпустила 10.
Смех и жизнь
В Польской Народной Республике имя Магдалены Самозванец знали все: от профессоров до продавщиц. Она писала о том, что одновременно болело и смешило: о женщинах и мужчинах, об отношениях, которые никогда не бывают простыми, о привычках, которые никогда не исчезают. Даже после Второй мировой войны, когда страна пыталась восстановить не только города, но и мораль, Самозванец оставалась верной себе. Она могла безжалостно высмеять польских барышень, увлекающихся мини-юбками, или создать остроумную сценку о женщине, которая, отправляясь с мужем в Венецию, мечтала вовсе не об искусстве, а о шопинге.
Польша ее обожала. Когда писательница где-то между строк призналась, что скучает по свежему, хрустящему хлебу, почтальоны едва успевали доставлять посылки от читателей. Но любили ее не только за книги. Еще и за сам образ Магдалены Самозванец – изысканной дамы довоенной формации, ставшей символом стиля, остроумия и женской независимости. Кроме того, Магдалена была одной из первых, кто начал проводить выездные встречи с читателями – те самые авторские вечера, которые тогда называли “чтениями”. Она много путешествовала по Польше, даря свой юмор и острый взгляд на жизнь всем поклонницам своего творчества.
Запутанная история браков
Фото: со вторым мужем Зигмунтом Невидовским
В молодости писательница была красивой женщиной: рыжие волосы, хорошая кожа, длинные ресницы, особенно очаровывал взгляд, сочетающий детское любопытство со взрослой иронией. Она шутила, что брак – это не состояние, а мастерство, и имела основания так считать. Выходила замуж дважды, познала и холод официальных отношений, и тепло поздней любви. Первый муж, дипломат Ян Старжевский, оказался бережливым до скупости и не смог смириться с успехом жены. Второй – Зигмунт Невидовский, на 20 лет моложе, появился в ее жизни неожиданно: пришел свататься к дочери, а остался с матерью. Стоит отметить, что отношения с дочкой у писательницы были очень напряженными, а после конфликта и вовсе сошли на нет.
Скандал был громким, но Магдалена никогда не обращала внимания на сплетни. Ее второй брак оказался на удивление прочным. Зигмунт обожал жену, никогда не забывал о кофе в постель – и все это с заботой и нежной снисходительностью. Она же прощала ему измены, ведь, по мнению Магдалены, в любви главное – не терять достоинства и чувства юмора. Сказывался и пример отца, который тоже очень любил женщин, о чем знала вся семья.
Уроки Магдалены Самозванец
Эта женщина оставалась безупречной даже в старости: тщательно ухоженной, утонченной, с той особой осанкой, которая знает себе цену. Она любила повторять, что стареть можно, но показывать этого не следует. И этот принцип взяли на вооружение тысячи поклонниц ее творчества. 20 октября 1972 года, в день, когда Магдалена должна была представить свою новую книгу “Молодость для всех” (Młodość dla wszystkich), ее сердце остановилось. Первая леди польской сатиры ушла в мир иной с той же элегантностью, с какой прожила жизнь. Ее похоронили на одном из самых известных и старинных кладбищ Варшавы – Повонзки (Cmentarz Wojskowy na Powązkach), где нашли последний приют многие выдающиеся деятели.
Магдалена Самозванец сумела доказать, что юмор может быть острым, но честным, помогает видеть недостатки не только общества, но и свои собственные. Она учила, что смелость и независимость в мыслях важны не меньше, чем талант. Пример этой отчаянной краковчанки показал, что умение посмеяться над абсурдом – проявление интеллектуальной свободы. И это доступно каждому, независимо от возраста. Ее уроки ценны и для современных женщин, ведь есть вещи, которые остаются вечными – независимо от моды, общественных догм и личных предпочтений.